В трагической истории подводной лодки настал момент, с которого начинается профессиональное расследование того, что же произошло с нею 12 августа 2000 года. С 23 октября 2001 года АПЛ ╚Курск╩ целиком в руках следственных работников Генпрокуратуры России. С Генеральным прокурором РФ Владимиром Устиновым беседует в Мурманске корреспондент Страны.Ru.

        - Владимир Васильевич, подъем ╚Курска╩ действительно поможет установить истину в ее катастрофе?

        - Конечно, поможет. Только не надо представлять себе дело таким образом, будто подъем и транспортировка подлодки были самоцелью для прокуратуры. Операция по подъему ╚Курска╩ - это нравственно-политическая акция. Российское государство выполнило свой долг перед своими гражданами, перед российским, а в конечном счете (учитывая потенциальную угрозу атомохода)- и мировым сообществом. Быть может, неуместны высокие слова, но при всей трагичности нашей ситуации проведенная многотрудная операция стала все же подвигом во имя жизни. Думаю, она что-то изменила в лучшую сторону в каждом из нас.

        Что касается следствия, то действия по выяснению причин, условий и обстоятельств произошедшего шли со времени гибели боевой лодки. И за год с лишним проделана без преувеличения огромная работа по объективному и всестороннему изучению дела. Другое дело - собранные материалы не дают пока целостной и однозначно четкой картины произошедшего. Однако шаг за шагом мы приближаемся к осознанию причин гибели атомохода.

        - А как соотносится ваше прокурорское расследование и работа Правительственной комиссии Ильи Клебанова по установлению причины катастрофы?

        - Юридическое расследование √ это высшая форма расследования какого-либо обстоятельства. Экспертами, специалистами, комиссиями могут высказываться самые различные точки зрения, выдвигаться любые версии, и все вправе информировать о них общественное мнение. Их выводы зиждятся на знаниях, опыте, интуиции. Заключение юридического расследования же √ это соотнесение фактов, доказательств, экспертных заключений с законом. Тут иная степень ответственности, каждый работник следственно-оперативной бригады отвечает за свои выводы прежде всего перед законом.

        - На основе каких принципов формировалась бригада следователей?

        - Конечно, мы в Генеральной прокуратуре готовились к тому времени, когда можно будет провести следственные действия непосредственно на объекте, потерпевшем бедствие. Все-таки это, как говорят мои коллеги, осмотр места происшествия. Добытые тут вещдоки, снятая информация станут со временем, мы надеемся, элементами целостно выстроенной картины.

        Мы целый год комплектовали следственно-оперативную бригаду. Подбирали, учили, испытывали. Не все выдержали испытание. Знаете, мы, следователи, - люди, вообще говоря, твердые, привычные к различным сторонам жизни, в том числе и к смерти, трупам и тому подобному. Но августовская трагедия подлодки - это все же иной случай. Отбор прошли в основном люди психологически стойкие, мастера своей профессии, по возрасту √ молодежь, а по опыту √ профессионалы. Майоры, подполковники, капитаны юстиции. Есть и лейтенанты. В основном из военных прокуратур Московского и Ленинградского военных округов, Северного Флота, аппарата Главной военной прокуратуры. 9 человек из них были участниками боевых действий в Чечне.

        Возглавляет бригады первый заместитель главного военного прокурора Юрий Петрович Яковлев √ военный юрист высшей квалификации. Следователи изучили матчасть 949-го проекта. Заранее спланировали работу, что смотреть, где, какие показания. Главная задача следственно-оперативных групп, а их всего 8, √ принять меры для назначения экспертиз, то есть собрать материал, показания приборов, свидетельствующих, где, что и в каком положении находилось в момент трагедии. По ним нам предстоит смоделировать ситуацию внутри подлодки на момент катастрофы. И здесь важно все. Вот, например, штатный прибор из 2 отсека водолазы нашли аж в 4-м. Мы должны точно установить, при каких обстоятельствах он мог здесь оказаться. Всего предусмотрено провести более 20 экспертиз, в том числе и работу с телами погибших: установить непосредственные причины наступления смерти, провести идентификацию тел. А дальше √ новые экспертизы.

        Не думайте, что вот войдут следователи, и все прояснится. Мы ожидаем, что процесс будет длительным. Работать будем одновременно по трем версиям: они хорошо известны (столкновение с другим подводным кораблем, подрыв атомохода на мине, нештатная ситуация в первом отсеке √ ред.). Думаю, что, безусловно, полной картины мы не сможем получить без осмотра носовой части подлодки. Но процентов на 70-80 выяснить обстоятельства трагедии, полагаю, удастся, путем комплексных мер по осмотру и исследованию подлодки.

        - Сколько же времени ваши специалисты будут держать ╚Курск╩ в доке?

        - Прокуратура не претендует и не может претендовать на абсолютную монополию в работе на корабле. Параллельно с нами будут работать флотские специалисты. Мы понимаем: надо снимать ракеты, другое вооружение, надо контролировать реакторную зону, корабль должен проходить последовательную утилизацию. Наша задача, повторяю, - зафиксировать все, что было, и в каком положении было на момент катастрофы.

        - Многие читатели нашего сайта kursk.strana.ru задают вопрос: будут ли обследоваться другие суда, находившиеся в районе августовских 2000-го года учений?

        - Мы их обследовали. Есть данные экспертиз: следов столкновения на них не обнаружено. Скажу больше √ проводится также военно-штабная экспертиза. Она подразумевает анализ действий должностных лиц флота по организации и проведению этих учений. Анализируется нормативно-правовая база ВМФ, практические документы и действия каждого должностного лица. То есть наши следственные действия не ограничиваются исследованиями только в самой подлодке, но на данном этапе работа именно здесь, на ╚Курске╩, - самая важная.

        - Следственная работа, как правило, - очень закрытая, тайная. Вы же на последних встречах с журналистами говорите, что работы на ╚Курске╩ будут максимально прозрачны, оглашены? Что здесь -пренебрежение стандартами, исключение из правил?

        - Да не тот это случай, чтобы скрывать. Мы все пережили настоящий шок во время гибели наших героев-моряков. Мы вместе вынесли эту национальную трагедию. Вместе будем идти и к истине, к осознанию того, что случилось. Шаг за шагом. Да, мы будем максимально открыты, но разумеется, не в ущерб интересам своей страны, государства.